"Глухонемая Кончитта жестами объясняла майору полиции как ее имя".

Бессмертное в полете гениальной мысли произведение поэта Вознесенского и композитора Рыбникова "Юнона и Авось", раскрученной торговой маркой, было в очередной раз представленно на суд широкой общественности в Новосибирском государственном академическом театре оперы и балета.
Рожденный заново, после реставрации, свод большого зала, во всем своем псевдоантичном великолепии с позолотой сталинского ампира, легким саваном укрыл сотни, голодных до высокого искусства, сердец.Среди этих монотонных ударов живых человеческих хронометров, в предвкушении прекрасного, бились и наши с Катей сердца.

Но, ужас, Что мы слышим,
Аполлон...

С потухшей люстрой,
вдруг, фанеры старой хруст

Все громче стал
распространяться

И вот уже на третий ярус
он добрался

Где мы с женой,
прекрасной, восседали

Уже ли Дионис такому
фарсу покровитель?

Пустая оркестровая яма, где некогда страстно жестикулировал дерижер Соломон Хаимкович Шишкин, сразу внесла затаенную тревогу в мою душу, но никак не ожидала почтенная публика услышать такой алтернативы живому звуку.Тихий, еле слышный, звук(точнее сказать пук!) из колонок Корвет 150АС явно не мог донести до слушателей всего масштаба музыкального сопровождения.К словам песен, а они по существу и являются носителем всей глубины затронутой темы, надо было прислушиваться.Шумовая завеса из скрипа новых деревянных стульев в зале прекрасно дополняла хруст из динамиков.

Возможно вы думаете, что музыка была сознательно отодвинута режиссером на второй план, дабы сделать весь упор на балетную постановку, здесь, дорогие мои слушатели, вы ошибаетесь еще сильнее.Те сольные па и групповые композиции труппы - кто в лес кто по дрова - могли бы с легкостью затмить даже самые средние дебподтанцовки с алтайских или акбардовских мистерий.Уровню этого школьного КВНа четко соответсвовали декорации и свет, колесо, которое превращалось из руля парусного фрегата в подсвешник с иконостаса служило мнимым воплощением образов моря, далеких берегов Калифорнии, русского храма, спальни во дворце вице-губернатора.
Что можно сказать в целом, я не критик и не заядлый театрал, но скажу, что потенциал зрелищности "Юноны и Авось" был использован не более чем на десять процентов, как можно иметь такую постановку в постоянном репертуаре государственного театра - не укладывается в голове.

Урезанную версию спектакля под фанеру с плохими декорациями и ужасными танцами - может спасти только коньяк, в чем мы вчера с Катей и убедились.