Не так давно, в начале этого века, студенты второго курса (восемь групп, 135 ответивших) Академии Экономики и Управления в Новосибирске (НГАЭиУ) по моей просьбе кратко написали свои соображения о Свободе. Размышлять я им не давал, на все про все отводилось не более минуты (перед самым звонком окончания лекции). Сами ответы на вопрос охарактеризовывали самих студентов, а не правильность или ошибочность восприятия Свободы. Итак, полученные результаты дали такую картину: 70% ответивших (двое из трех) несут на себе печать рабов. Именно так я проинтерпретировал ответы про свободу как «независимость», «нет ограничений», «свободы нет». Сюда же отнес и 15 ответов типа «самостоятельность», «право на мысль», «самооценка», «недостижимое», «непонятно что», «незакрепощенность», нет рамок, нет помех, нет страха перед завтрашним днем.
У меня есть догадка, что основная масса российского народа жила, живет и будет еще долго жить под гнетущим ощущением свободы. Только 7% - в десять раз меньше – охарактеризовали свободу как «выбор». Неплохой расклад сил для осуществления каких-либо воздействий (всегда с положительным эффектом достижения цели) на сознание юных дарований.
Ответы большинства (ответивших) студентов начала 21 века резко контрастируют с пониманием свободы мыслителей прошлого и настоящего. Быть свободным означает принадлежать городу, быть гражданином (Аристотель, 4 век до нэ). Или – только свободный может возлюбить в себе Бога и делать все, что заблагорассудится (Августин, 4 век нэ). Мне очень нравится у Спинозы (17 век): свобода есть осознанная необходимость быть свободным. Очень не близкое к предыдущему – свобода каждого есть условие свободы всех, свобода всех есть условие свободы каждого (Маркс, 19 век). Еще: свобода есть деабсолютизация представлений (Кришнамурти, 20 век). Сознательно не цитирую русских философов, немецких, английских, представителей йоги (например, сахаджи) или религиозных концессий. Важны не сами определения. Важно понимание того, что через отношение к свободе (какое-никакое, но обязательно осмысленное) само видение Стиля или Стиля Жизни приобретает конкретную цветовую гамму.
Со Свободой до сих пор затруднительно. Некоторые рассейские думцы вообще считают размышления о Свободе вредными и никчемными (Ильин, 21 век). Человек, осуществляющий результаты подобных размышлений, выглядит на общем фоне вызывающе. Где-то в 80-х годах я наблюдал интересную картину. Представьте себе типичный спальный район, отделенный от полосы заводов ничейной полосой земли в 500 метров (реально все происходило на Затулинском жилмассиве города Новосибирска). Типичный декабрьский денек на закате, Серое зимнее небо. Серый снег куда ни глянь. Серые стены домов-спален. Где-то вдали – серая полоса заводских заборов с серыми корпусами за ними. Вдруг! На проходной одного из заводов появляется какое-то движение, такое темно-серое пятно. Оно набухает, растет в размерах, начинает вытягиваться вдоль одной из серых пешеходных дорожек по направлению к серым домам. Это закончилась рабочая смена, здоровые уставшие рабочие идут домой. Темно-серые тени, хмурые, неулыбающиеся, бледные, молчаливые. И посреди этой бесформенной бессмысленной темно-серой массы из теней подпрыгивает юноша с розовыми щеками, улыбкой до ушей, с глазами душевнобольного - подпрыгивает, машет руками и поет: «На недельку до второго я уеду в Комарово!!!»
Может ли раб осуществлять Стиль Жизни? Вроде нет. Стиль Жизни – это прерогатива свободных. Термин «стиль жизни в концлагере» вызывает священный трепет разве что у лагерной пыли. Свободного человека можно съесть, как Кука. Даже в этом случае у него есть два выхода (выбор). При помощи этого бородатого каламбура я хочу подчеркнуть на первый взгляд странную мысль – решившийся осуществлять Стиль Жизни одновременно выбирает и Форму Смерти. Стиль Смерти, если хотите. Если этот выбор осуществляется бессознательно, то осуществление Стиля Жизни затруднено. Иногда создается впечатление, что свободный человек только и думает разве что о смерти (Ламотт). Но тщательно это скрывает.
Одна из невыдуманных историй наших дней: российская 18-летняя девушка совершает убийство, ее осуждают, выходит из тюрьмы через 20 лет. Ее спрашивают – «Как жить дальше будешь?» Отвечает: найду мужчину, рожу от него ребенка, воспитаю, дам образование,… если доживу, буду нянчиться с внуками. Интрига тут в том, что она так и не ответила на вопрос – как?
Продолжение следует.
