Утро начиналось с ежедневных щебетаний мерзких пичуг за окном. Утро как утро, обычное, заурядное деревенское утро Подмосковья. Пели петухи и отовсюду откликались долго не унимающиеся псы.
Это же надо..... "Осторожно, во дворе злая собака" - надпись почти на каждой калитке славного посёлка Мухосранск. Такое ощущение, что жителям этого населённого пункта есть что терять. Но с другой то стороны терять всегда есть что, хотя бы жизнь... Такие, ещё слабо контролируемые мысли носились в сонной голове Павлика.
Заткнув будильник, который исправно издавал адский скрежет каждое утро, в котором уже надобности вовсе не было, Павлик ,позёвывая и почёсывавая свою юную пионерскую задницу, подошёл к окну. Делал он это машинально и видел всегда один и тот же пейзаж. Пара яблонь с неизменно красными яблоками, небольшой забор, за которым располагалась центральная деревенская улочка, да колонка, у которой частенько толкались людишки. Одним словом, утро начиналось до боли банально. Всё так же машинально Павел одел отутюженный загодя алый пионерский галстук и уже с бОльшим интересом взглянул в почерневшее от старости зеркало своего трюмо.
"Красавец!" - подумалось, а потом и высказалось вслух. На Павла смотрела рыжая морда со слегка всклоченными волосами и вздёрнутым носом, из которого то и дело текло.
Ничто не давало повода надеяться на трансформацию быта этого славного мальчугана, который тёк по рельсам деревенской жизни. Собирая портфель в школу, Павел уделил внимание своей любимой игрушке - увеличительное стекло размером в ладонь, которое он тиснул из и без того скудного инвентаря школьной лаборатории. Поиграв солнечными зайчиками, которые набирали свою мощь, преломляясь через линзу, на своей ладони, столе и даже на теле нескольких мух, он сгрёб весь остальной нехитрый ученический багаж в портфель и побежал через весь дом на улицу, лишь бы не видеть своего отца. Он даже жертвовал своим законным завтраком, лишь бы не пересечься с глазами фанатика-политика своего отца. Каждый раз, когда его ненормальный отец устраивал очередную сходку у себя дома с обязательными распеваниями старорежимных гимнов "Боже Царя храни" и прочих недостойных ушей юного пионера вещей, Павлик его ненавидел. Он убегал на чердак и надеялся, что никто ничего не узнает. Судьба сына предателя Родины его не прельщала. Хоть ещё и юным умом он рисовал ужасы, которые ему предстояло пережить и всё только потому, что он был отпрыском этого сумасшедшего с татуировками икон и царской семьи на груди и спине.
Сорвав пару яблок, мальчуган помчался к сельской школе, где его учили светлым и в меру понятным идеалам. Павлик помимо всего прочего был стукачом, так называли тех счастливцев, которые удостаивались чести барабанить на пионерском барабане, выстукивая марш и торжественную дробь во время поднятия красного флага. Эта должность сулила быстрый карьерный рост и уважение однокашников. Всё мог испортить тот старый хрен, который лежал на лавочке дома, накрыв голову очередной книжечкой буржуазного толку - отец.
Ежедневная линейка, где Павлик исполнил свой долг барабанщика на все сто, прошла быстро и не оставила никаких следов в памяти детворы. Уже через десять минут все дети сидели за партами разных классов и усердно учились быть правильными.
Занудная арифметика, порой интересная география и совсем смешная литература пролетели как по мановению волшебной палочки. Голодный Павлик с радостью вожделел школьную столовку. Столовка была в отдельном обшарпанном здании бывшего амбара раскулаченного Митьки. Довольно просторная и даже зимой не холодная. Столовая, как столовая. Но был в ней один забавный элемент – звали его Гошей.
Гоша - тридцатипятилетний детина с развитием ума подростка и чистой души человек. Именно благодаря ему в школьное меню преобладало из грибных блюд. У него был дар находить грибы и, бывало, пускали целую толпу людей с лукошками по опушке, которые набирали себе грибов сколько могли, опустошая после себя всё и вся, и потом пускали через какое-то время Гошу на то же самое грибное место. И неизменно этот слабоумный приносил полное лукошко грибов. Так-то!
Ходили слухи, что благодаря своему таланту он даже знавал самого Ленина! Если верить всё тем же слухам, вождь любил выбраться за город на своём стареньком броневичке по грибы. Там-то и познакомились они, там-то и подружились. Тогда Гошка ещё совсем пацаном был и сразил товарища Ленина своими сверх-возможностями в столь любимом ему деле. Потом чааааасто Ленин заглядывал в эти места, где Гоша был ему грибным проводником. Спрашивать этого ребёнка-переростка о тех временах было бесполезным делом. Максимум, что он мог вспомнить, это доброго, лысого, в кепке мужичка.
Но вернёмся в наши дни, где светит солнце и у Павла урчит в желудке от голода. На сей раз была картошка с жареными грибами, и необычный компот из лесных ягод с сушёными грибами. Как ни странно, грибы не надоедали, и ели их за обе щёки и стар, и млад. Растолкав кучу малу из детских тел, которая неизменно получалась у узкого входа в столовую, Павел рванул к раздаче. -"Вот и славненько!" слышалось Павлу, как его желудок радуется. Одним махом выпив необычный компот, он побежал на улицу, где ещё хватало времени немного поиграть с другим, такими же сытыми и довольными.
Прозвучал звонок, и постепенно у школы опустело - продолжился учебный день.
Но рубеж был пройден, именно с этого момента судьба Павла была переведена на иную, отличную от прежней колею.
Уже на первом после обеда уроке, он почувствовал странные ощущения и увидел метаморфозы узоров каракуль преподавательницы на школьной доске. Павел был очень скрытным и выдержанным мальчиком, поэтому не подал никаких внешних признаков расстройства здоровья. Ещё один урок прошёл в жуткой испарине и всё нарастающем головокружении, однако при этом мир начал меняться просто радикально. Лица окружавших его людей становились сияющими и постоянно менялись в цвете, звуки доносились как из трубы и порой давали повод поулыбаться.
Когда же Павел вышел из школы и, пошатываясь, направился в сторону дома, окружающая его картинка начала сильно смазываться, а потом и вовсе сворачиваться в гигантский конус-протуберанец. Ужаса не было, была тишина.
Через какое-то время Павел нашёл себя в лесу, стоявшим на четвереньках нос к носу с волком. Волк смеялся над ним и катался по жухлой траве, тыкая в него пальцем, точнее лапой. Осмотрев себя, он понял, что посмеяться тут было над чем. Абсолютно нагой, весь в грязи или в чьих-то экскрементах.
-"Как я тут очутился?" -выдавил он из себя.
-"Да никак! Очутился и всё, насмешил старичка." - простонал волк.
-"А всё-таки?"
-"Павлуха, да ведь это щас не важно!!!"
-"Да?!!! А что же важно?!" тот факт, что серый знал его имя, Павла не смутил нисколько.
-"Вольдемар." Прокашлявшись, представился серый.
-"Ты что не русский, штоли?"
-"Это с чего это? Бегаю по России, кушаю русских зайцев и прочую живность, говорю вот с тобой нормально, могу водки стакан выпить, почему не русский та?" - обиделся волк Вольдемар.
-"Да имя чудное, никогда и не слыхивал" - начал оправдываться Павел, осознавая саму абсурдность происходящего.
-"Да это хуйня!... видишь!" торжественно взвыл Вольдемар - " Я и матерюсь даже! Просто пробабка моя па ходу с Европы прибежала когда-то, вот меня и нарекли так, хотя это мои догадки, конечно."
-"Да мне по барабану!"- осмелел Павел - "Чё делать та мне?!!!"
-"Ну не суетись для начала, я твой тотем, твой типа защитник, можешь пользуясь случаем задать один вопрос важный, любой, я отвечу."
-"Что со мной будет через 50-т лет?" - выпалил Павел. Почему-то его всегда занимало собственное будущее, к прошлому он был безразличен, а к настоящему порой даже испытывал ненависть. Вольдемар закатил глаза, упал на спину и начал раскручивать себя лапами, издавая при этом протяжный вой вперемешку с неприличными звуками. Продолжалось это около минуты. После чего волк покатился со смеху и, просмеявшись, заявил, что любит попридуриваться.
-"А теперь серьёзно...... 50-т говоришь? Эк махнул! Итак через 50-т лет ты будешь сидеть в собственной московской квартире и тебе позвонят в дверь. Ты будешь потом рассказывать что-то гостям и курить трубку."
-"И это всё?"
-"Ну я же сказал что будет! Поверь, это произойдёт. Хвост на отсечение даю"
-"Я ожидал большего, хотя и это неплохо. Кому попало поди квартиру не дадут в Маскве"- Павел шмыгнул носом.
-"Ну ладно, поговорили и будет, я типа поскачу дальше, а ты знай, что есть у тебя такой тотем, Вольдемаром зовут, если что обращайся".
Волк шмыгнул в кусты и был таков.
-"Ну и катись, казёл ванючий!" оскалился Павел.
Уже в следующую секунду Павел сидел за залитым светом деревянным столом, в руках у него был карандаш и он что-то усердно строчил на белоснежной бумаге.
Сознание пришло так быстро, что он ещё некоторое время строчил убористым шрифтом записку, в содержание которой он врубиться не мог. Фигурировали какие-то фамилии, даты, места. Помотав своей рыжей головой в разные стороны, он увидел маленькую комнатку, посередине которой собственно и стоял стол со стулом, на котором он сидел. Информации минимум, зацепиться не за что. Но одно радовало, он был одет в чистую одежду, хоть и не свою. На нём была пижама, которую выдают в больницах. Через минуту рассеянного озирания отворилась массивная дверь, и в комнату вошёл улыбчивый мужик в военной форме с портупеей и кобурой на поясе.
-"Ну что? Дописал, сознательный гражданин?" - спросил служивый.
-"Ты кто?" - с детской наивностью спросил Павлик.
-"Конь в пальто!!!"-заржав ответил мужик- "Вольдемар я, очень важный человек."
-"Волк что ли? Тотем мой?"- опрометчиво выпалил Павел. Вояка покосился на него недобрым взглядом, но быстро обмяк, видимо, вспомнив, зачем пришёл. Взял испещренный текстом листик и быстренько пробежался глазами, то и дело спотыкаясь о детскую каллиграфию. Одобрительно крякнув, он вышел за дверь. Послышалось какое-то бормотание, и потом чёткие шаги по коридору. Почти сразу зашёл человек в белом халате и представился.
-"Бгоун Вениамин Бзждинский, ваш лечащий вгач, молодой человек. Пгойдёмте в палату."
Павел бесшумно сполз на пол, где оказалось дожидаются его тёплые тапочки и поплёлся по коридору вслед за этим плюгавым докторишкой.
-"Я в больнице?"
-"Конечно же, где же вам ещё быть, молодой человек, после столь сильного отгавления ггибами?" Так вооот почему так всё происходило! Стало быть Гоша всё-таки ошибся и собрал не тех грибов!
-"И долго я тут?"
-"Пагу деньков уже маятесь"
-"А этот военный кто?"
-"Батенька, да вам что, память отшибло?" - на минуту доктор остановился и посмотрел на безумно рыжего мальчика.
"Это сотгудник огганов НКВД" Об НКВД Павел кое чего слышал, но что им было нужно от него?
-"Ты все эти дни твегдил, что знаешь о госудагственном заговоре и тгебовал вегнуть твой багабан. Тгебования о багабане никто не счёл важными, а вот о заговоге куда надо доложили." - обескуражил Павла плюгавый.
Всё это казалось очень странным, и только что сложившаяся мозаика реальности вновь начала расползаться во все стороны.
..............
Через неделю лечения в больнице за Павлом приехала шикарная чёрная машина, которая и увезла его в Москву. Ещё позже Павел, уже будучи прилежным учеником одного из Московских интернатов, узнал о следующем: Деревня Мухосраньск была ликвидирована как центр контрреволюции, где готовился крупномасштабный государственный заговор при прямой поддержке загнивающего Запада, во главе которого стоял его отец. И как гласили заголовки передовиц: "..лишь смелый мальчик Павел - сын гнусного прихлебателя империалистов, смог вывести это змеиное логово на чистую воду".
Павел попал под очень пристальное внимание общественности, во многом доброжелательное, и поэтому счёл возможным полностью смириться с такой трактовкой "грибных" событий. О тотеме Вольдемаре он больше не упоминал, а по истечении времени и вовсе позабыл.
..............
Совсем запыхавшись, волоча за собой целый букет гладиолусов и открытку в придачу, по лестницам забирались несколько пионеров. Десятый, одиннадцатый...... двенадцатый - отсчитывал один из них. Лифты работали из рук вон плохо.
Наконец пятнадцатый! На площадке было несколько дверей, но промахнуться было сложно. Над номером одной из квартир была крупная надпись, которая гласила:"Здесь проживает Павлик Морозов". Именно туда и шла делегация детей с красными галстуками.
На звонок отозвались шаркающие шаги. Дверь открыл рыжий дедок, на пиджаке которого красовалась целая батарея наград и орденов. Пропустив детей внутрь просторной квартиры, он закрыл дверь. Потом привычным движением руки принял букет и, не читая открытки, положил всё вместе на стол. Пригласив всех присесть на диван лёгким кивком, сам сел в удобное кресло.
Тишина наполнялась городским шумом, который долетал до этого высокого этажа через распахнутый балкон. Наконец один из прибывших пионеров встав торжественно обратился:
-"Дедушка Павлик, ты друг всех пионеров на земле, расскажи нам о своих подвигах детства!" Отчеканив эту фразу, пионер сел обратно и притаился.
Дед элегантно достал трубку, набил её душистым табаком и прикурив, пустил дым в сторону стены, сплошь увешанную грамотами и почётными листами.
Ещё выдержав минуту-другую паузы, уже постаревший Павлик повёл свой сказ:
"Ровно 50-т лет тому назад......"
Дорогие слушатели, вы прослушали серию передач на волнах Маяка. Рассказ "О том как я стал предателем" вам читал заслуженный артист РСФСР Вавржин АЕ
